Ледяные сводки

С юга на север

– Александр, расскажите о себе – откуда вы, как стали метеорологом и как оказались на мысе Челюскин?

– Я родом из Сочи, учился в Туапсинском гидрометеорологическом техникуме на техника-метеоролога. После меня направили работать в Архангельск, в Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. С 2016-го я два года трудился на метеостанции на острове Колгуев в Баренцевом море. А потом оказался на мысе Челюскин, где расположена полярная Объединенная гидрометеорологическая станция им. Е. К. Федорова.

– Почему выбрали профессию метеоролога?

– Как и многие в моем городе, я не хотел идти в 10–11 классы, выбирал техникум. Я живу на юге, а там основные направления работы – это туристический бизнес, юриспруденция, поварское дело. Но меня к этому никогда не тянуло. Учитель географии рассказала, что ее сын учится в Туапсе на метеоролога. Я подумал, что это интересно и решил поступать туда. Так и попал в эту сферу.

Смена длиною в год

– В чем заключается суть вашей работы? Сколько длится смена на мысе Челюскин?

– Мы собираем первичные данные – наблюдаем, смотрим, снимаем данные, показания, кодируем их, передаем телеграмму в Управление. Мы наблюдаем за метеорологическими и гидрологическими данными. Длительность смены может быть разной, но не меньше года. Кто-то работает на станции по два–три года, бывает и четыре. Я в 2016–2017 годах работал восемь месяцев, а когда перевелся на мыс Челюскин, то стал работать дольше – сначала девять месяцев, потом полтора года, потом 20 месяцев. Нынешняя смена продлится полтора года, год и два месяца уже отработал.

– Как проходит ваш обычный день на станции?

– Просыпаемся, пьем кофе, кто-то завтракает, и идем на работу. Сперва заходим на площадку, потом проверяем приборы, идем в здание и проверяем прошлую смену, сдаем срок. После этого обедаем, закачиваем воду в емкость, с марта пилим снег – его много возле дома наметает. Снег пилим кубиками и носим домой, кидаем в питьевую, в горячую воду – в бочки, в тен.

Когда нас трое–четверо, мы работаем по 12 часов, а когда двое, работаем по 24 часа – так удобнее. Следим за газогенераторами, пилим снег, снимаем показания, даже ночью, вносим их в таблицы, заправляем шары для запуска аэрологического зонда, ужинаем и опять на работу. Но такой график не каждый день, например, стараемся напилить снега на 10 дней, чтобы не заниматься этим постоянно.

– Как устроен ваш быт?

– Сейчас на станции нас четверо. Готовим мы сами, каждый сам себе. Бывает вместе делаем выпечку или что-то еще вкусное. Два раза в неделю ходим в баню. Чаще не получается – экономим воду, потому что водопровода здесь нет. Не забывайте, что это суровая Арктика. Кто-то скажет, что снег растопить можно, но в чем это делать, чтобы не попить, а полноценно помыться, и сколько же его натаскать надо? В общем, дело это непростое. Из развлечений у нас – телевизор, интернет, тренажерный зал. Мой коллега играет на гитаре, а я на глюкофоне – коротаем время под музыку. А еще на станции много книг, плюс можно что-нибудь скачать в Сети.

Как в кино

– За работой полярной станции мы наблюдали в фильме «Как я провел этим летом». Все ли правдоподобно показано в картине?

– Да, правдоподобно, за единственным исключением – с ружьем у нас здесь никто ни за кем не бегает. Действительно, есть люди, которые приезжают на станции и не могут психологически выдержать таких условий. Но у нас случаев, чтобы кто-то с ума сходил, не было. А работа метеоролога показана верно.

– Атмосфера у вас такая же, как в фильме?

– Атмосфера примерно такая же – каждый день одно и то же – проснулся, поел, поработал, проснулся, поел, поработал. Да есть выходные, есть время для тренажерного зала, для готовки, есть время на заправку баллонов или отправку рабочих телеграмм, но в основном все одно и то же.

– В чем особенности работы в Арктике, с какими сложностями сталкиваетесь?

– Здесь холодно, здесь обитают белые медведи. А жизнеобеспечение станции зависит от работы дизельных генераторов, которые нужно самому обслуживать. Хорошо, если разбираешься в этом деле, а вот если нет – приходится туго. Если дизель выключится, пропадет связь со станцией, она встанет, замерзнет. Тут и за метеоролога, и за механика работаешь.

Ну и мороз – еще одна сложность. Конечно, есть теплая одежда, но переносить такие минусовые показатели тяжело. В городах дома хорошо отапливают, а у нас, когда –30 °C, вроде тепло, но как только поднимается ветер, то все выдувает. У нас был случай: на кухне было +20 °C, а как ветер подул, так все тепло выдул и из кухни, и из соседней комнаты – похолодало до –6 градусов. Поэтому в помещении порой ходим в теплых кофтах, штанах, уличных ватниках, шапках, и надеваем по две пары шерстяных носков.

Хозяева Арктики

– Расскажите подробнее о соседстве с белыми медведями.

– Белые медведи любопытные, могут поджидать в таких местах, где и не ожидаешь их встретить. Я однажды выходил с работы, была полярная ночь. Шел к емкости, в которой мы сжигаем мусор. Но увидел возле него сугроб, которого раньше не было. Смотрю, а этот сугроб голову поднимает. Я сразу в помещение забежал. Если бы не заметил его, попался бы. Это хищник – очень опасный сосед, а не добрый мишка из мультика. С одной стороны, кажется, что это милый зверь, а с другой стороны понимаешь – это хищник, для которого ты – еда.

Чтобы медведь не приходил на запах отходов, весь мусор мы сжигаем. Чтобы обезопасить себя во время встречи, носим с собой фальшфейер (сигнал охотника). Но даже это не всегда помогает. Реакция у медведя может быть разной – один убежит в сторону, другой на тебя. А если ветер и расстояние больше 15–20 метров, то стрелять вообще нет смысла – потому что выстрел сигнальный, звук до медведя толком не дойдет, и он не поймет, что происходит.

Была со мной история. Иду вечером к воде делать морские наблюдения. Спускаюсь по горке к старому поселку, там заброшенные дома – самое опасное место. Собаки куда–то убежали, я подумал, что учуяли кого-то или по следу медведя пошли. Иду дальше, мимо дома, а с другой его стороны – медведь. Сиганул я от него, а он меня, конечно, увидел – я с фонариком шел, путь себе освещал. Как увидел я белое пятно, побежал на крышу дома, по пути в сугроб упал. Руки, ноги трясутся. Решил бежать, хоть и говорят, что от медведя нельзя убегать. Но знал, что лестница на крышу рядом, знал, где она. Зрение у медведей плохое, можно было бы просто стоять, но он бы учуял меня по запаху, поэтому рисковать я не стал. Побежал, а он за мной пошел. Снег в сапогах, ступеньки заметены, надо хоть пару первых расчистить, чтобы подняться. Пришлось чистить. И вот я уже лезу по лестнице и вижу – медведь за углом. Залез я на самый верх, а медведь на ступеньку лапу поставил. Зову собак, а их так и нет. Достал сигнал охотника, на улице –30 °C, ветерок, холодно, я в толстых перчатках – стрелять вообще не получится. Снял перчатку начал прицеливаться, выстрелил – не получилось, второй раз – не получилось. Тут собаки прибежали, начали лаять, отгонять медведя.

– Кто еще встречается, кроме медведей?

В 2023 году первый раз увидел лемминга, летом – полярную сову, горностаев видел пару раз. В этом году было много нерп, морские зайцы появились. А когда припай разрушился и лед дрейфовал, к нам приплыла льдина с двумя моржами.

Еще пробегом бывают волки. В основном они живут в темноте и стараются к людям не выходить. Был случай, медведь ходил на берегу, наши собаки его увидели, и волки тоже. Побежали на медведя и собаки и волки, мишка в шоке был и в море уплыл. После этого собаки на волков переключились, выгнали их.

Дело в блоге

– Расскажите историю создания вашего блога «Человек из Арктики».

– Знакомые просили присылать им фотографии и видео из Арктики. Но интернет то есть, то его нет, а трафика уходит много. Поэтому я решил сделать телеграм-канал – проще было туда один раз все загрузить, чем 20 раз пересылать каждому. Потом стали появляться подписчики. Не знаю, популярный мой блог или нет, но раз люди добавляются, значит, им нравится. Как развивать канал, честно говоря, не знаю. Упоминают его, когда интервью берут или новость со ссылкой пишут. Так потихоньку аудитория расширяется.

– Помимо медведей, в блоге вы часто пишете о готовке. Это любимое занятие или вынужденная мера?

– Скорее вынужденная мера. Если в городе можно пойти в магазин, купить пиццу, тортик, пирожки, то тут, чтобы этим полакомиться, нужно самому приготовить.

– Полярники говорят, что многие после первой же смены в Арктику больше не возвращаются. Почему вы возвращаетесь?

– Да, есть люди, которые не выдерживают таких условий. А я зашел сюда и остаюсь, мне здесь интересно. Ну и зарабатывать на жизнь нужно. В городе особо не заработаешь, если у тебя нет крутой должности или если ты не предприниматель, если нет связей. А надо на квартиру накопить, надеюсь, скоро получится это сделать.

– Получается, Арктика, и правда, затягивает.

– Правда. Меня затянуло, знаю еще множество людей, которых она тоже не отпускает.