Древняя легенда саамов
Олень Мяндаш — центральный персонаж саамской мифологии. Волшебный олень считается родоначальником саамского народа. На небе он управляет солнцем и судьбами, а на земле превращается в человека, подсказывая, как правильно жить и охотиться.
Фото: goskatalog.ru, Мурманский областной художественный музей
Согласно легендам, Мяндаш — это олень, способный превращаться в человека, первопредок саамов. О его собственном происхождении в мифах единой версии нет. По одной из них, Мяндаша родила от дикого оленя нойда (шаманка), находясь в облике важенки (самки оленя). По другой, волшебный олень — сын Мяндаш-девы, способной превращаться в человека.
Мяндаш женился на девушке из человеческого рода. Брак благополучен: «Жили они хорошо. Жена его берегла, а он ее строжил», и родились у них дети. Однажды ребенок по недосмотру матери мочит постель из оленьих шкур. Мяндаш не может вынести «нечистого» запаха и уходит в тундру вместе с матерью и другими оленями. Обернувшись важенкой, Мяндаш-каб (жена Мяндаша) следует за ними и становится для диких оленей вожаком.
Фото: goskatalog.ru, Калужский музей изобразительных искусств
Мяндаш учил саамов охотиться на диких оленей, но при этом оставил наставление, что промысел этот нужен только для пропитания. По одной из легенд, Мяндаш с детьми уходят в тундру, а Мяндаш-каб остается одна. Со временем она выходит замуж за человека, но живут они впроголодь. Сжалившись над женой, Мяндаш является ей во сне и дает ее мужу позволение на охоту: «Пусть стрелит-застрелит он в месте во святом меня, пусть придет он раненько и меня добычею заберет-захватит он» («Песня о Мяндаше»).
В сказке «Молитва Мяндаша» перечислены заветы, которые прародитель оставил саамам. Охотиться с луком и стрелами. В осеннем стаде убивать только одну важенку «на прокорм семьи», а хирваса (производителя) не трогать. «Не будут жалеть — кончится им охота на дикаря» — предупреждает Мяндаш.
Но люди не вняли предупреждению. Вместо луков и стрел начали использовать ружья, гром которых пугает оленей. Перестали беречь хирвасов и жалеть важенок. «И вот нет охоты на дикаря. Видишь, то его слово пришло!»
Так или иначе Мяндаш присутствует во всем, что окружает саамов. Вежа (традиционное жилище саамов) становится продолжением тела оленя: «порогом будет чаппыд — позвонки, доски крыши — из ребер, опоры — ноги оленя, чистое место хребетною костью обложим, а камни очага будут как печень, гладки» («Мяндаш-дева»). Вслед за жильем вся земля предстает домом первопредка: «Эта кегора — Мяндаша тундра. Вершинам этих холмов — рог Мяндаша, рог головной».
Фото: goskatalog.ru, Смоленский государственный музей-заповедник
Пространство обитания и влияние Мяндаша простираются далеко за пределы тундры, распространяясь на всю вселенную. Сказания говорят о нем как о «Мяндаш-пырре» («Мяндаш-благо»), подателе жизненных благ, источнике всего живого. Его движение по небосводу связывают с движением солнца по небу.
«От края до края земли, от начала не наших пределов Мяндаш-пырре бежит. Путь его — солнца путь, туда ему бег»
Легенда воспевает величие и грозную красоту небесного оленя. Белоснежный, с черной головой, золотыми рогами и шерстью «серебристее снега», он летит на невидимых крыльях, высоко держа голову. От сияния его глаз человек может ослепнуть, от грохота копыт — оглохнуть, от палящего дыхания — онеметь.
Фото: goskatalog.ru, Мурманский областной художественный музей
До сих пор для кольских саамов Мяндаш — один из главных символов этнической самоидентификации. Образом легендарного оленя вдохновляются художники и дизайнеры, ему посвящают выставки и театральные постановки, его обыгрывают на национальных праздниках и фестивалях. Мяндаш появляется в поэзии и прозе современных саамских авторов. Так, Надежда Большакова создает свою версию предания об олене-прародителе, а Анастасия Смышляева делает Мяндаша персонажем мистического фэнтези «Олений завет».
«Мы все, живущие тут, на нашем Теплом наволоке, все мы кровей его жены — Мяндаш-каб, Матрены. <...> Все мы ментушане, хоть и разные фамилии — Койбины, Телыши, Матрехины, — все одной крови народ, все — нашего роду. <...> Она нам вроде матери приходится — мадерахке»
Огромный вклад в изучение культа Мяндаша внес исследователь саамской культуры Владимир Владимирович Чарнолуский (1894–1969 гг.). Он первым из отечественных этнографов записал мифы о Мяндаше и собрал отрывочные сведения и разрозненные рассказы в систему верований, обрядов, мифов и легенд. Эта система — плод многолетних трудов, и дело не только в сложностях полевых исследований. Миф о Мяндаше считался тайным, и саамы не делились им с чужаками. «Пожилые саамы с большой неохотой рассказывают непосвященным связанные с ним легенды» — писал Чарнолуский. Только прожив среди саамов некоторое время, заслужив их доверие, Владимир Владимирович смог узнать об одной из самых значимых фигур пантеона саамских божеств. В первую очередь благодаря ему мы получили представление о глубине и многогранности образа Мяндаша и его месте в духовной культуре саамов.
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
С вашей помощью библиотека портала может стать обширнее! Если у вас есть книга, которую вы хотели бы разместить на сайте, вы можете предложить ее для публикации.
Обратите внимание, что все материалы публикуются на основании открытой лицензии и будут доступны для всех пользователей. Опубликованы могут быть только те материалы, которые не нарушают авторских прав правообладателей.
Предоставленные материалы были направлены на модерацию.
Нам необходимо некоторое время, чтобы убедиться в том, что публикация издания в открытом доступе не нарушит авторских прав правообладателей.
English
