Оленеводы об оленях
Оленеводство – это не только древнейший промысел народов Севера, а настоящее искусство. К счастью, о секретах и традициях этого мастерства можно узнать из первых уст: в отличие от некоторых стран Европы, где за стадом наблюдают по GPS, у нас еще жив традиционный уклад кочевников.
По данным ученых, северный олень живет рядом с человеком как минимум 2 тыс. лет. Столько же существуют и традиции оленеводства. Причем у каждого из почти 20 народов России, которые занимаются этим промыслом, есть свои секреты по управлению стадом. Общее для всех – одно: жизнь в Арктике без оленя невозможна.
«Олень для ненца – это все: и транспорт, и жилище, и одежда, и пища. Олень – правая рука, собака – левая: она оленя выпасает и хищника чует».
В тундре на западе Арктики оленей разводят прежде всего на забой, а на севере Восточной Сибири они главным образом выполняют роль транспортного средства.
На Ямале оленьи стада огромны – в среднем у одной семьи около 2 тыс. оленей. Всего же ямальским оленеводам принадлежит более 700 тыс. домашних северных оленей, притом что в мире их насчитывается всего около 3 млн. На северо-востоке России также принято иметь очень большие стада. В таежном оленеводстве они исчисляются десятками особей, в таймырской тундре – возможно, одной-двумя сотнями.
В Западной Сибири маршруты кочевок протяженные, на сотни километров, а в выпасе помогает пастушья собака. У кочевников Чукотки и Камчатки переходы покороче, а пастушьих собак практически нет. В таежном оленеводстве и вовсе принят оседлый выпас.
Северные олени – настоящие «универсальные солдаты» Арктики: они приспособлены ко всем трудностям сурового климата – низким температурам, скудной пище, длинным полярным дню и ночи.
При движении по глубокому снегу и болоту копыта северных оленей широко раздвигаются, увеличивая площадь опоры, но могут, если надо, сжиматься, освобождаясь от вязкой топи. Летом оленьи копыта губчатые, зимой мягкие подушечки затягиваются, обнажая острый край копыта – благодаря этому олень не скользит на льду и может раскапывать снег в поисках пищи. А если и не найдет любимый ягель, может погрызть чужие сброшенные рога или же рожки непосредственно на головах их обладателей – благо в пантах содержится масса микроэлементов и других веществ, повышающих иммунитет, силу и выносливость.
Олени прекрасно плавают в ледяной воде – спасибо их шерсти, которую называют «воздушной шубой»: шерстинки в шкуре полые, имеют форму клина, сужаясь не к концу, как у других животных, а к основанию. Благодаря содержащемуся внутри них и между ними воздуху шерсть служит «спасательным жилетом».
«Человек должен жить для оленя, если это не так, то он не кочевник. Без оленя мы никто. Хороший оленевод – человек умный и выносливый. Если оленевод чист перед богами, то и олени водятся».
Отличаются ли домашние олени от диких и есть ли у них породы? Ученые спорят по этому поводу. По идее, у большинства животных, давно прирученных человеком, постепенно, от поколения к поколению, меняются внешний вид и поведение, делая их непохожими на диких сородичей. К северным оленям, считают некоторые исследователи, это не относится: внешних отличий от диких у них нет, а особенности поведения зависят, скорее, от действий их хозяина, чем от чего-либо еще.
По другой версии, из-за исторически сложившихся особенностей взаимодействия оленя и человека в разных регионах сформировалось четыре породы животных. Например, олени ненецкой породы прекрасно подходят для перевозки грузов и перекочевки: они средних размеров, весом 52-56 кг, с хорошо развитыми грудью и головой, очень сильные и выносливые. Чукотская порода – самая мелкая: при рождении олени весят всего 5 кг, но затем интенсивно растут и быстро догоняют ненецких собратьев. Олени эвенкийской и эвенской пород, распространенные к востоку от Урала, – самые высокие и мощные.
Почему оленеводы кочуют? Ответ простой: если олени будут слишком долго пастись на одном месте, им не хватит корма. Поэтому оленеводы переезжают со стоянки на стоянку от 30 до 100 раз за год и преодолевают при этом расстояния от 200 до 1500 км.
Кочуют по определенным маршрутам: зимой – к югу, там потеплее, летом – на север, ближе к морю, где сильнее ветер и меньше комаров. Но дело не только в практической необходимости. Еще лет сто назад первые исследователи культуры ненцев отмечали, что с их точки зрения оседлость – огромная беда и нужно как можно скорее вернуться к касланию. А как же иначе, если жизнь многих поколений их предков была кочевой?
Для многих остается загадкой, как оленеводы во время длинных переездов находят дорогу в тундре, особенно во время пурги или тумана. Но северяне умеют сориентироваться по направлению ветра, по солнцу и звездам, по разным приметным объектам.
«Оленеводы кочуют фактически круглый год. Кочуют по бескрайней тундре, в том числе и в 60-градусные морозы. Кочуют вместе с женами и вместе с детьми, в том числе и самыми маленькими. Олени не могут слишком долго пастись на одном месте, поэтому кочевать нужно каждые три дня. И так из месяца в месяц, из года в год и из жизни в жизнь, по большому счету»
Приехали на место. Что дальше? А дальше надо обустраиваться и организовывать выпас оленей. Исследователи в этой связи говорят о двух типах оленеводства – самодийском и восточном. Основоположниками первого были ненцы, а затем их способы передвижения, организации жилища, инвентарь, подходы к выпасу оленей полностью или частично переняли саамы, ханты, манси, северные селькупы, коми-ижемцы. Эти оленеводы кочуют очень часто и тем самым распределяют пастбищную нагрузку по большой территории. Они плотно контролируют своих животных и направляют их движение: пасущееся стадо собирают один-два раза в день, а иногда (во время отела, при опасности нападения хищников) пастухи находятся в стаде постоянно. В помощь им – пастушеская собака, выведенная ненцами самоедская лайка.
Северные народы, живущие к востоку от Енисея, чаще всего обходятся без пастушьих собак. У оленеводов Таймыра и западной Якутии – нганасан, энцев, долган, эвенков – стада небольшие, олень воспринимается прежде всего как транспортное средство. На них и отправляются местные кочевники на охоту и рыбалку, играющие куда более важную роль в их пропитании. Оленьи стада свободно пасутся близ кочевых лагерей, а поскольку их немного, то и в особом контроле они не нуждаются.
Чукотка, Камчатка, Магаданская область – это вновь огромные стада, длинные кочевые маршруты и неусыпная бдительность пастухов. Но они, в отличие от западных оленеводов, обход стада делают пешком и без собаки. В их руках – только изогнутый посох. Его форма позволяет время от времени разгружать разные группы мышц при ходьбе. Но главное – посох позволяет эффективно управлять оленями. В случае чего пастух бросает палку в сторону стада, чтобы она, вращаясь, пролетела над животными. Издаваемый при этом звук вспугивает оленей и заставляет их собраться вместе.
Как устроен быт кочевников-оленеводов? У всех без исключения всегда под рукой мобильное жилище. У ненцев, саамов, хантов – конический чум, у чукчей, коряков, эвенов, эскимосов, юкагиров – полукруглая яранга. Передвижные дома обоих типов состоят из шестового каркаса, покрытого шкурами оленя (на востоке – и морских животных тоже).
В прежние времена огонь разводили прямо внутри жилья, сейчас костер заменяет печка-буржуйка. Летом современные яранги и чумы покрывают брезентом или геотекстилем, прежде для этого использовали старые изношенные шкуры. При перекочевке переносное жилище можно разобрать примерно за час и за такое же время собрать – и это притом, что оно довольно просторное: там помещается вся семья, а у кочевников семьи обычно большие.
Все чаще в чумах и ярангах можно увидеть переносную электростанцию (электрогенератор), радиоприемники, иногда и телевизоры, а большинство кочевников пользуются спутниковой связью.
«Есть грузовые нарты, а есть женские и мужские. Женские имеют сзади спинку, чтобы можно было облокотиться и чтобы дети не выпали. Я проехалась на мужских. Приходилось крепко держаться, чтобы не упасть, так как на болотистых местах, где мокро и полозья хорошо скользят, олени развивают большую скорость. К счастью, доехала благополучно».
Нарты в ходу у всех жителей русской Арктики – от Кольского полуострова до Чукотки. Но в западных и восточных регионах конструкция нарт и способы управления упряжкой различаются. Так, в европейской части России и Западной Сибири используют косокопыльные нарты, в Восточной Сибири – прямокопыльные, на северо-востоке страны – дугокопыльные (копыл – это брусок в полозьях саней, опора для кузова).
У ненцев нарты – с жестким креплением полозьев, при этом они различаются по назначению – есть нарты для перевозки людей, имущества, составных частей чума. А у чукчей, коряков, эвенов крепление деталей нежесткое, копылы свободно ходят в пазах на полозьях и под сидением, поэтому нарты как бы подстраиваются под любой рельеф и при этом остаются устойчивыми.
Ненцы, саамы, ханты, северные селькупы, долганы, кеты запрягают в нарты нескольких оленей, расположенных в ряд (бывает, до восьми) – такая упряжка называется веерной. Ею легко управлять вожжами, прикрепленными к недоуздку оленя-вожака, или хореем – длинной палкой. Ороки, чукчи, коряки, эвены используют упряжки с одним-двумя оленями. Впрочем, на северо-востоке России в качестве транспорта куда чаще используют собак, а их запрягают цугом – парами друг за другом. Цуговую упряжку, кстати, часто и называют восточносибирской. Считается, что она пройдет там, где не пройдет веерная – например, по очень рыхлому снегу или среди ледяных торосов. Нарты для цуговой упряжки – длинные и узкие. Для веерной – широкие и короткие, почти квадратные.
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
Факты, проекты, ссылки
С вашей помощью библиотека портала может стать обширнее! Если у вас есть книга, которую вы хотели бы разместить на сайте, вы можете предложить ее для публикации.
Обратите внимание, что все материалы публикуются на основании открытой лицензии и будут доступны для всех пользователей. Опубликованы могут быть только те материалы, которые не нарушают авторских прав правообладателей.
Предоставленные материалы были направлены на модерацию.
Нам необходимо некоторое время, чтобы убедиться в том, что публикация издания в открытом доступе не нарушит авторских прав правообладателей.